Язык, облик и самосознание

Любой человек относит себя к определенному народу, т.е. национальности или этносу на языке науки. Вопрос почему тут неуместен, это его самооценка, его мнение. В молодости мне посчастливилось слушать публичные лекции Льва Николаевича Гумилева. Он был очень популярен в Ленинградском Университете, да и вообще среди российских интеллигентов, был профессором исторического и географического факультетов, крупнейшим специалистом по кочевникам Азии, известным археологом, к тому же сыном Анны Ахматовой и Николая Гумилева, переводил классических персидских поэтов. Цель всех его исследований был этногенез — происхождение народов. Национальность он определял как самоопределение человека, видимо, это и есть лучшее определение, все прочие уязвимы и условны. Особенно наглядно видишь это, знакомясь с новыми нациями обеих Америк.   Любой человек относит себя к определенному народу, т.е. национальности или этносу на языке науки. Вопрос почему тут неуместен, это его самооценка, его мнение. В молодости мне посчастливилось слушать публичные лекции Льва Николаевича Гумилева. Он был очень популярен в Ленинградском Университете, да и вообще среди российских интеллигентов, был профессором исторического и географического факультетов, крупнейшим специалистом по кочевникам Азии, известным археологом, к тому же сыном Анны Ахматовой и Николая Гумилева, переводил классических персидских поэтов. Цель всех его исследований был этногенез — происхождение народов. Национальность он определял как самоопределение человека, видимо, это и есть лучшее определение, все прочие уязвимы и условны. Особенно наглядно видишь это, знакомясь с новыми нациями обеих Америк.        За малым исключением все народы мира – результат смешения различных человеческих популяций, нередко весьма далеких по происхождению. В России мне удавалось довольно точно определять по внешности географическую зону происхождения знакомых людей, это был нехитрый фокус. Для антропологов, изучающих физические особенности людей, эталонами служат потомственные крестьяне из старых земледельческих районов. При этом нельзя найти связи с родным языком или религией. На моем родном Северо-западе России резко преобладал, т. наз. палеоевропейский тип людей, по крови они были в основном потомками финоязычного, дославянского населения, на юге России совершенно иные типажи. Все то же самое можно обнаружить и в других европейских странах. В итоге само понятие “национальность” для антропологов (физических антропологов по западной терминологии), тех кто изучает физические особенности этносов, — полная бессмыслица. Вопрос, а можно ли по внешности человека, его крови определить его национальность просто смешен и нелеп. Заметно это и самым обычным людям, в Европе история создала острова разных типов европейской или по старой номенклатуре белой расы, но с этнической принадлежностью связать их удается, да и то лишь предположительно, в редчайших случаях. В России типичные средиземноморцы – евреи, попав в Италию я первое время поражался, все итальянцы выглядели для меня как евреи. Но самая удивительной была для меня встреча с горными шотландцами, это были два представителя английской компании приехавшие в мой НИИ. В Соединенном Королевстве их облик не вызывает ни малейшего удивления, там отлично известно, что они, также как и валлийцы, кельтоязычные жители Уэльса люди средиземноморского типа и,  как правило, выше среднего роста. В Соединенных Штатах, в штате Вискансин, где среди соседей преобладали потомки выходцев из Швеции и Норвегии меня поразила их полная неотличимость от наших вологодских и архангельских.    Привычка считать северян людьми светлоокрашенными и рослыми терпит крах при знакомстве со светловолосыми  кавказскими горцами,  горцами Памира, что хорошо известно в их родных местах. Tут работает генетическое правило, называемое дрейфом генов. В небольших сообществах живых существ (популяциях) идет увеличение доли рецессивных аллелей признаков, что отметил еще отец генетики Грегор Мендель. Для человека европейского типа к рецессивным аллелям относятся светлая окраска волос, глаз, кожи, прямые волосы, прямой или курносый нос, высокий рост. Очень существенно, что все эти признаки наследуются независимо. Как видите без основ генетики тут не обойтись. Типичные средиземноморцы, т.е. относящиеся к доминантным аллелям, как правило, небольшого роста, но те же горные шотландцы, горцы Югославии, Албании весьма рослые и темноокрашенные люди. Язык, религия, даже материальная культура могут многократно меняться, а вот облик  живущих изолированно потомственных земледельцев меняется слабо. Своего рода чемпионы по загадочности происхождения в Европе баски, живущие в горах на стыке Франции, Испании и Бискайского залива. Их язык полная загадка, явное сходство с языками Кавказа, в древности эти языки были куда более распространены, чем сейчас. Более того, их традиционные сорта злаков тоже кавказского происхождения, это установил еще наш великий генетик Николай Вавилов. Но усилия молекулярных биологов, а они достигли изрядного прогресса в тестировании человеческих популяций, показали их огромную близость с эталоном старых европейских наций. Баски оказались чрезвычайно сходны, как популяция, с ирландцами, для этой цели их сравнивали с потомственными сельскими жителями острова. Плюс к этому их приемы земледелия, сорта их традиционных злаков типичны для гор Кавказа. Пока остается только разводить руками перед этой загадкой, увы, никаких памятников письменности об истории этого загадочного народа нет.     Но и крупные этносы не менее загадочны, например, такой солидный этнос, как турки. Типичные турки из Анатолии – современное название Малой Азии — небольшого роста, но очень крепкие, мускулистые, с крупными “орлиными” носами неотличимы от портретов древнего населения Анатолии, от хеттов. Турки считают их своими предками, родство со столь древним народом, да еще славным своими военными подвигами весьма лестно. Поздняя история турок неплохо известна, свой язык, основные традиции они вынесли со своей прародины, из Центральной Азии. Но сейчас на языках этой языковой семьи говорят в основном люди азиатского типа. Картина типичная для старых земледельческих районов: антропологический тип очень устойчив, а язык, культура, религия — меняются, причем неоднократно. Утверждение турок об их происхождении от древнего, славного народа хеттов — правда, но только говоря о чисто физическом происхождении.    Немалую путаницу вносит в иных случаях сравнительно недавние ассимиляции людей резко отличающихся по физическому типу от древнего коренного населения. Среди украинского и южнорусского населения нередки люди с небольшой примесью азиатского типа, это результат ассимиляции во времена Средневековья тюркоязычных кочевников, принявших христианство, есть эта примесь и у баварцев на юге Германии, у болгар она выше, чем у турок, что тоже объяснимо по данным письменных памятников.  Походы Чингиз-хана и его потомков тут не виноваты. Слияние племен и народов происходит при их мирном и длительном соседстве, обмене культурными навыками, а не в результате изнасилования неприятельских девиц, как утверждал один из персонажей “Бравого солдата Швейка” вольноопределяющийся Марек. На севере России эти черты – наследие древнего, дославянского населения севера Восточной Европы, племен говоривших на финских и угорских языках, у всех них заметная примесь азиатских признаков. Из последних уцелел только венгерский язык и языки двух маленьких народов в низовьях Оби, хантов и манси.    У любого этноса его физический тип, язык и религия могут быть совершенно не связаны, но есть и очень интересные исключения. Генетики называют их большими изолятами, в силу различных причин значительные группы людей были обособлены от соседей на протяжении многих поколений. Так получилось в Европе с евреями-ашкенази по религиозным причинам, финнами в силу их географической изоляции. А вот искать чистопородных представителей больших этносов в Европе занятие малопродуктивное. Таковыми считают выходцев из наиболее изолированных земледельческих районов, где люди жили очень замкнутыми общинами. Но этот способ подходит только для сравнительно небольших групп людей, а не для больших этносов.    При изучении этносов приходится совмещать данные генетиков, филологов, археологов и если удается, то и древних рукописей. Но последнее слово всегда за самими людьми, кем они сами себя считают. Среди моих знакомых было несколько человек с южного Урала, с гордостью называвших себя чалдонами. Облик у них был южный, смуглые, черноволосые, черноглазые, с резкими чертами лица, они были потомками уральских, сибирских казаков, с 16 века они брали в жены местных женщин. Они совершенно справедливо считали себя русскими, национальность прежде всего самосознания, кем себя сам человек считает. Родной язык, внешний облик – дело причуд истории, поэтому так интересны ее хитросплетения.    Как же мы узнаем о “делах давно минувших дней?” Их расшифровка исключительно интересное и трудное дело, приходится совмещать данные очень далеких областей знаний. Часть из них знакомы широкой публике, но очень многое оказывается совершенно неожиданным. Мы, как правило, недооцениваем своих предков, — их энергия, отвага творили еще в каменном веке чудеса. Чаще всего мы узнаем об этом из исследований археологов, письменные памятники появились гораздо позднее и только в первых очагах цивилизации: Египте, Месопотамии, Китае. Европа долгое время была окраиной ойкумены, как древние греки называли цивилизованные, т.е. обладавшие государственностью и письменностью страны. Обычно люди удивляются узнав, что старейшими цивилизованными регионами Европы следует считать Болгарию, Румынию, соседние районы Югославии. Для археологов это первая земледельческая культура Европы, созданная переселенцами из Восточного Средиземноморья.    Знаменитая неолитическая революция – переход в каменном веке к земледелию и скотоводству началась 10–12 тысяч лет назад в Восточном Средиземноморье. Там росли основные злаки, которые начали выращивать люди (пшеница, ячмень, рожь, овес), там же родина основных наших огородных культур и фруктовых деревьев, винограда. Там же были одомашнены козы, овцы, позднее крупный рогатый скот, ослы. Тогда же люди научились судостроению и крупномасштабному рыболовству сетями. Последнее стало возможным благодаря окультуриванию льна и конопли. Учтем, что шли эти достижения крайне неравномерно, люди с жадностью перенимали у близких и далеких соседей их достижения и открытия. Оттуда, в основном из Малой Азии, шло переселение, колонизация Европы первыми земледельцами и скотоводами, металлургами  Старого Света. Археологи открыли одну из таких пионерских культур у деревни Аль-Натуф в Палестине. Натуфийцы, как их назвали археологи, разводили коз и овец, были весьма искусны в плетении, ловили сетями рыбу, выращивали ячмень и примитивные сорта пшеницы. Их считают первыми носителями афро-азийских языков, на которых сейчас говорит  весь Ближний Восток и Северная Африка.    В 18 веке началось изучение происхождения, истории языков. Была доказана общность индо- европейских языков, от Португалии до Индии. Тогда же было сделано предположение об их  исходной локализации где-то посередине, предположительно на Кавказе. В Америке словом “кавказец” означают человека европеоидной расы, говорящего на одном из европейских языков. У иммигрантов из бывшего СССР оно вызывает хохот. Причина понятна, в этом регионе только армяне и осетины говорят на языках индо-европейской группы, все прочие используют языки  не имеющие к ним отношения, тем более оно выглядит для нас забавно в применении к выходцам из европейской части Российской империи. Огромные усилия тратятся на установление связи между археологическими культурами и языками говоривших на них людей.            Сейчас самая большая семья языков – индо-европейская, это за малыми исключениями все языки Европы, большая часть языков Индии, иранские языки. На них же говорят сейчас и жители Нового Света, главные из них испанский, английский. Где они возникли, почему разбежались по всей планете? Для выяснения этих загадок ученым приходится совмещать информацию, полученную филологами, археологами, генетиками, зоологами. Одомашнивание лошади было великим достижением человека, но было ли оно совершено исключительно индоевропейцами или параллельно этот подвиг совершили люди, говорящие на языках алтайской группы (тюркские, монгольские, маньчжурские языки) мы пока не знаем. Заимствуя достижения материальной культуры люди используют их названия на языке тех, у кого они были переняты.    Тут у большинства из наших современников начинается непонимание, об этом они ничего не знают, а следовательно это какая-то ерунда. Классический случай такого тупика описан у старого русского писателя Мамина-Сибиряка. Во второй половине 19-го века в глухую уральскую деревню возвращается после армейской службы и работы на каменноугольной шахте один из ее жителей. Он сразу прослыл отчаянным вралем. Как это может быть уголь под землей, кто его туда поклал, всем ведь известно, что уголь получается обжигом древесины. В китайской деревне такого конфуза быть не могло, в Поднебесной империи испокон веку были известны и использовались выходы каменного угля на поверхность. Это и есть модель различения правды и вранья, раз у нас этого нет, то это вранье или ерунда. Если демократия хорошо, то почему ее нет в России, когда-то в студенческие годы, отдыхая в Абхазии, я был поражен полным отсутствием там правопорядка, законности. В России тогда такого не было, что в свою очередь поражало кавказцев. В те времена приезжим из глубинки жители Петербурга нередко рекомендовали идти в пивные, рестораны, в цирк во избежании потери времени. В Эрмитаже, Русском и других музеях города им нередко все было непонятно и скучно. Это не было каким-то “выпендрежем”, поход в музей совершенно неподготовленного человека – абсурд, там для него все непонятно. Сейчас сходная ситуация сложилась в обыденной жизни. Она требует базовых знаний естественных (физики, химии, биологии) и общественных наук от каждого из нас. Это совершенно не смешно, а весьма грустно и страшно. Тут на ум приходят романы братьев Стругацких, где замечательно описан кошмар конфликтов между техническим прогрессом и дикостью широких масс. Именно такова современность, гигантский научно-технический прогресс и чудовищное невежество широких масс.    “Теория без практики суха, А древо жизни пышно зеленеет”. Это из Гете, как же выглядит этот конфликт в современной обыденной жизни. Выше я пытался описать что такое современные этносы. Вопрос вроде бы интересный, людям ведь хочется знать откуда взялся их род, давно ли и как он появился. В теории можно отсылать во всех непонятных случаях к школьным учебникам, простым энциклопедиям. Но только в теории, подавляющее большинство людей выносит из школы лишь убеждение, что все, чему их там учили какая-то ерунда не имеющая никакого отношения к реальной жизни. Не спрашивайте их почему, на основании чего они так думают, умение думать, т.е. выдвигать предположения и пытаться их проверить, доказать из числа редчайших. В этом состоит трагедия нашего времени, получив массу благ от научно-технического прогресса люди часто теряют навыки простейшего логического мышления, которое верно служило их малограмотным, а нередко и неграмотным предкам. Это последствие советской эпохи, думать собственной головой было крайне опасно.     Напоследок вернемся к суровой прозе жизни. В обыденной жизни людей менее всего интересует истина, у них и без того хватает забот. Но это лишь иллюзия, так или иначе истина нужна всем, живем мы в реальном мире, любые наши думанья имеют смысл только в том случае, если их удается доказать практически. А это трудная работа, тут нужны знания и умение думать. История, в том числе история этносов великолепная площадка для развития этих качеств. Этнографы (культурные антропологи) обязательно используют местный фольклор, он может быть весьма информативен. Например, на Севере России финоязычные племена оставили многочисленные каменные могильники, часть из них для “жен лучших”, они были сторонниками женского равноправия, что и сейчас заметно в Финляндии, Эстонии. Местные жители считают их захоронениями девушек, замученных при крепостном праве. Произошел полный переход на другой язык, религию, но осталась память, что в могильниках определенного типа похоронены женщины.         При сложении этносов важнее всего именно самосознание людей, кем они сами себя считают. Этносы стран обеих Америк очень молоды сравнительно с этносами Старого Света, но это не мешает им четко определять себя, как канадцев, американцев, бразильцев, аргентинцев и т. д. Не мешают этому и местные особенности, язык, местная история. Этническая принадлежность дело исключительно тонкое и деликатное. Во Франции живут многочисленные потомки послереволюционной эмиграции из России, есть они и в других странах. Они гордятся своими русскими предками, но они нормальные французы, американцы, чилийцы и т.д. Французы говорят, что русские улучшили им породу. В этом легко убедиться по встречаемости русских фамилий во французских научных, технических журналах. То же самое произошло в 18–20 веке в России с многочисленными потомками выходцев из Германии, Франции и других европейских стран.    Создание Израиля создало и новый этнос, при всей необычности его истории, и тут повторилась обычная история создания этноса, это частное дело самих людей, их внутренняя убежденность в своем праве. Исходно общим у израильтян была только религия их предков, часть из них была атеистами, еще более было людей равнодушных к религии, но им удалось создать новый этнос,  работа эта еще далека от завершения. Тем не менее мир признал этот этнос по его высочайшей дееспособности в труде и делах военных. Современные израильтяне одновременно очень старый и весьма молодой этнос, но он вовсе не является исключением. Это волеизъявление самих людей, кем они себя считают, навязывать им что-то тут предельно глупо. Типичных англичан, немцев, французов и т.д. по облику не существует. Типичны только культурные особенности человека, но никак не его физические признаки.    Всем хорошо известен местный патриотизм, он не мешает полному признанию своей принадлежности к большому этносу. Общий язык, история создают сознание своей общности. История небольших этнических групп всегда очень интересна, это своего рода машина времени, окно в прошлое.

 

« Пред.		След. »